Дина Рубина "Наполеонов Обоз"
Feb. 12th, 2026 02:43 pmПрочитала один раз, и сейчас второй раз выборочно перечитываю.
Очень понравился роман.
Как всегда у Рубиной, прекрасный язык и необыкновенные описания мест. Я даже вспомнила, как я любила среднюю полосу.
Не понравилась при первом прочтении первая часть, где много Изюма; я продолжала читать просто зная Рубину и понимая, что тут ружья, которые выстрелят, и крошки хлеба, рассыпанные мальчиком-с-пальчик. При втором прочтении я эту первую часть проскочила гораздо живее, но сам Изюм раздражать не перестал. Меня такие люди по жизни крепко раздражают, а у Рубиной персонажи очень живые.
Когда-то моей подруге, учившейся на филологическом, профессор сказал "Не надо относиться к персонажам как к живым людям." Но, во-первых, тогда не было книг зрелой Дины Рубиной и вообще не было книг Людмилы Улицкой, а во-вторых - тогда не было современных сериалов, которые, мне кажется, усилили тенденцию воспринимать персонажей как живых людей.
Сюжет - держит не отпускает, все дуги арок завершены (это из "Молчания ягнят"). У Надежды наследственность и преемственность и от бабушки Якальны, и от двоюродной бабушки-ведуньи, и от обоих родителей. У Аристарха наследственность и преемственность и от отца и от Бугерини, и от матери, и от линии Граевских через Баобаб, а потом - через Зови-Меня-Гинзбурга. ПрОклятое наследство - пока вещички из распылённого и два века назад разворованного Наполеонова обоза по одной покупаются Надеждой, они украшают её дом, дают уют, и даже создают целое (гештальт) с рябинами, добавляющими к её и в конце повествования и Аристарха жизни преемственности из их детства и юности и даже законченности. А как только вступает тема сумки с драгоценностями (тоже гештальт) - смертные битвы за первородство, и даже одно-единственное кольцо оттуда служит источником раздора, и, с одной стороны - обеспечивает выживание всей семьи, с другой, вследствие зависти к первородству и извращении смысла наследования кольца, является шагом на пути к смерти. (У меня сильны ассоциации, и когда я читала эпизод где Аристарх в Испании дерётся с Пашкой, у меня в голове звучали, в числе прочего, строки Цветаевой и строки из "Двенадцати трубок" Эренбурга. Поэтому я и поняла, что Аристарху тоже не жить.)
Очень понравилось, что лишь в самом конце нам рассказали откуда вообще взялась та сумка с драгоценностями и откуда взялось проклятье. Вы пытаете 17-летнюю демиург, ломая ей пальцы которыми она создала сокровища? Так вот же вам. И Надежде тоже было 17 лет когда она пыталась покончить с собой и не стала демиургом. И то, что с Надеждой происходит в 90-е, можно истолковать как борьбу проклятья от юной ювелира и благословения от двоюродной бабушки-ведуньи, борьба сумки с драгоценностями и белых лошадей. Диалектичненько, да.
Очень интересно было прочитать об израильской тюрьме. Все эти навещающие гретанутые называющие террористов-убийц "борцами" и даже "правозащитниками" - я им всем желаю получить так же, как получила одна гретанутая в романе; предполагаю, что Рубина использовала реальный случай очень близко к тексту. Нет, я не буду рассматривать нелюдей как людей, и сочувствовать гретанутым не буду. С точки зрения сюжета - когда Аристарх падает на убивавшего судей отморозка держащего заложника, это аллюзия к прапрадеду Бугерини, и выживание тоже. Аристарх выжил, потому что ему буквально засунули пальцы в паховую артерию - Бугерини выжил, потому что ему, умирающему, замерзавшему и не могущему помочиться, будущая первая жена массировала член. И опять аллюзия жизни Аристарха к жизни Бугерини - у Бугерини первая жена умерла, и Бугерини женился на второй жене - Аристарх не остался с Папушей.
Сестричка Анька редкостная сука. Если бы поменять гендеры (т.е., Анька была бы Александром, а Стах - Степанидой), то подмена однозначно воспринималась бы не как предательство пассивной стороны, а как изнасилование. У Искандера описывается почти идентичная ситуация, кажется, это рассказ "Софичка" в "Сандро из Чегема" (мужик-гость, да на Кавказе с его гостеприимством, ночует в доме откуда отлучился муж, и ночью припирается в постель к спящей жене, и она не сразу почувствовала подмену), муж воспринял как изнасилование его жены и насильника потом убил.
Тем, кто считает что Надежда дура и зря не простила то, что ей-то было представлено как обычная измена, советую сравнить реакцию бешено любящей, очень целостной несмотря на юность, 17-летней Надежды, с Анькиным "Ромочка-то меня простил" и дальнейшим планом не делать аборта потому что Аньке "ещё Ромочкиных детей рожать" и выношенного ребёнка оставить в роддоме. Тут я воздерживаюсь от всех слов, какими об Аньке думаю, исключительно ради группы новых френдов, которые не любят обсценной лексики. К сожалению, Анька совсем не книжный злодей, а очень реалистичная, ходящая с нами по одним улицам и пишущая с нами на одних платформах, гадина.
В моём восприятии, для 17-тилетней Надежды измена Стаха была нарушением её целостности, она же уже с Аристархом венчана и перед венчанием благословлена семейной иконой, и меня попытка почти удавшегося самоубийства не удивляет. Как читателя, порадовали выстрелившие ружья - Цагар и вообще цыгане и белые лошади. Впрочем, наверное, это одно ружьё... да?
Очень понравился роман.
Как всегда у Рубиной, прекрасный язык и необыкновенные описания мест. Я даже вспомнила, как я любила среднюю полосу.
Не понравилась при первом прочтении первая часть, где много Изюма; я продолжала читать просто зная Рубину и понимая, что тут ружья, которые выстрелят, и крошки хлеба, рассыпанные мальчиком-с-пальчик. При втором прочтении я эту первую часть проскочила гораздо живее, но сам Изюм раздражать не перестал. Меня такие люди по жизни крепко раздражают, а у Рубиной персонажи очень живые.
Когда-то моей подруге, учившейся на филологическом, профессор сказал "Не надо относиться к персонажам как к живым людям." Но, во-первых, тогда не было книг зрелой Дины Рубиной и вообще не было книг Людмилы Улицкой, а во-вторых - тогда не было современных сериалов, которые, мне кажется, усилили тенденцию воспринимать персонажей как живых людей.
Сюжет - держит не отпускает, все дуги арок завершены (это из "Молчания ягнят"). У Надежды наследственность и преемственность и от бабушки Якальны, и от двоюродной бабушки-ведуньи, и от обоих родителей. У Аристарха наследственность и преемственность и от отца и от Бугерини, и от матери, и от линии Граевских через Баобаб, а потом - через Зови-Меня-Гинзбурга. ПрОклятое наследство - пока вещички из распылённого и два века назад разворованного Наполеонова обоза по одной покупаются Надеждой, они украшают её дом, дают уют, и даже создают целое (гештальт) с рябинами, добавляющими к её и в конце повествования и Аристарха жизни преемственности из их детства и юности и даже законченности. А как только вступает тема сумки с драгоценностями (тоже гештальт) - смертные битвы за первородство, и даже одно-единственное кольцо оттуда служит источником раздора, и, с одной стороны - обеспечивает выживание всей семьи, с другой, вследствие зависти к первородству и извращении смысла наследования кольца, является шагом на пути к смерти. (У меня сильны ассоциации, и когда я читала эпизод где Аристарх в Испании дерётся с Пашкой, у меня в голове звучали, в числе прочего, строки Цветаевой и строки из "Двенадцати трубок" Эренбурга. Поэтому я и поняла, что Аристарху тоже не жить.)
Очень понравилось, что лишь в самом конце нам рассказали откуда вообще взялась та сумка с драгоценностями и откуда взялось проклятье. Вы пытаете 17-летнюю демиург, ломая ей пальцы которыми она создала сокровища? Так вот же вам. И Надежде тоже было 17 лет когда она пыталась покончить с собой и не стала демиургом. И то, что с Надеждой происходит в 90-е, можно истолковать как борьбу проклятья от юной ювелира и благословения от двоюродной бабушки-ведуньи, борьба сумки с драгоценностями и белых лошадей. Диалектичненько, да.
Очень интересно было прочитать об израильской тюрьме. Все эти навещающие гретанутые называющие террористов-убийц "борцами" и даже "правозащитниками" - я им всем желаю получить так же, как получила одна гретанутая в романе; предполагаю, что Рубина использовала реальный случай очень близко к тексту. Нет, я не буду рассматривать нелюдей как людей, и сочувствовать гретанутым не буду. С точки зрения сюжета - когда Аристарх падает на убивавшего судей отморозка держащего заложника, это аллюзия к прапрадеду Бугерини, и выживание тоже. Аристарх выжил, потому что ему буквально засунули пальцы в паховую артерию - Бугерини выжил, потому что ему, умирающему, замерзавшему и не могущему помочиться, будущая первая жена массировала член. И опять аллюзия жизни Аристарха к жизни Бугерини - у Бугерини первая жена умерла, и Бугерини женился на второй жене - Аристарх не остался с Папушей.
Сестричка Анька редкостная сука. Если бы поменять гендеры (т.е., Анька была бы Александром, а Стах - Степанидой), то подмена однозначно воспринималась бы не как предательство пассивной стороны, а как изнасилование. У Искандера описывается почти идентичная ситуация, кажется, это рассказ "Софичка" в "Сандро из Чегема" (мужик-гость, да на Кавказе с его гостеприимством, ночует в доме откуда отлучился муж, и ночью припирается в постель к спящей жене, и она не сразу почувствовала подмену), муж воспринял как изнасилование его жены и насильника потом убил.
Тем, кто считает что Надежда дура и зря не простила то, что ей-то было представлено как обычная измена, советую сравнить реакцию бешено любящей, очень целостной несмотря на юность, 17-летней Надежды, с Анькиным "Ромочка-то меня простил" и дальнейшим планом не делать аборта потому что Аньке "ещё Ромочкиных детей рожать" и выношенного ребёнка оставить в роддоме. Тут я воздерживаюсь от всех слов, какими об Аньке думаю, исключительно ради группы новых френдов, которые не любят обсценной лексики. К сожалению, Анька совсем не книжный злодей, а очень реалистичная, ходящая с нами по одним улицам и пишущая с нами на одних платформах, гадина.
В моём восприятии, для 17-тилетней Надежды измена Стаха была нарушением её целостности, она же уже с Аристархом венчана и перед венчанием благословлена семейной иконой, и меня попытка почти удавшегося самоубийства не удивляет. Как читателя, порадовали выстрелившие ружья - Цагар и вообще цыгане и белые лошади. Впрочем, наверное, это одно ружьё... да?